Forex Signals Free(Сurrency Rates.Trading System.Review of Trader.News)

1)      Страны-члены Еврозоны должны признать необходимость нового соглашения о создании единого казначейства. Они должны призвать ЕЦБ к кооперации с EFSF для борьбы с финансовым кризисом, в то же время ЕЦБ должен обеспечивать ликвидность, а EFSF – взять на себя риски платежеспособности.

2)      Соответственно, EFSF получает на свой баланс греческие облигации, в настоящее время находящиеся у ЕЦБ и МВФ. Это восстановит кооперацию между ЕЦБ и правительствами стран-членов Еврозоны и позволит обеспечить значительное добровольное сокращение греческого долга за счет участия EFSF.

3)      Затем EFSF должен быть использован для предоставления гарантий в рамках банковской системы, а не для обеспечения государственных облигаций. Рекапитализация откладывается, но она, когда будет иметь место, все равно будет происходить в национальных масштабах. Это соответствует позиции Германии и будет лучше для Франции, нежели незамедлительная рекапитализация.

4)      Взамен гарантий крупные банки дадут согласие на выполнение инструкций ЕЦБ, который будет выступать от лица правительств. Те, кто откажется, не сможет пользоваться кредитным окном ЕЦБ.

5)      ЕЦБ даст указания банкам поддерживать кредитные линии и кредитные портфели, в то же время он приставит к ним инспекторов для контроля за рисками, что позволит устранить одну из основных причины нынешнего кредитного кризиса и восстановить доверие финансовых рынков.

6)      Для решения другой крупной проблемы – неспособности некоторых государств занимать средства по разумным ставкам – ЕЦБ должен снизить учетную ставку, стимулировать государства эмитировать казначейские векселя и стимулировать банки вкладывать деньги в них, вместо того, чтобы держать средства на депозитах в ЕЦБ. Любые покупки векселей ЕЦБ должны быть стерилизованы за счет эмиссии собственных векселей ЕЦБ. Риск платежеспособности будет гарантировать EFSF. ЕЦБ прекращает покупки облигаций на открытом рынке. Все это позволит странам, таким, как Италия, делать краткосрочные займы по очень низким ставкам, в то время как ЕЦБ не будет давать деньги в долг государствам и не будет их печатать. Страны-кредиторы, между тем, смогут косвенно обеспечивать финансовую дисциплину Италии, контролируя объем проводимых описанным путем заимствований.

7)      Рынки вскоре будут впечатлены тем фактом, что официальные лица едины и имеют достаточно средств в своем распоряжении. Скоро Италия снова сможет заимствовать на открытом рынке по разумным ставкам. Банки можно будет рекапитализировать, а страны Еврозоны смогут договориться о единой фискальной политике в более спокойной обстановке.

Джордж Сорос

Финансовые рынки подталкивают мир к новой Великой Депрессии. Власти, особенно в Европе, потеряли контроль над ситуацией. Они должны вернуть его и сделать это как можно скорее. Для этого нужно решиться на три отчаянных шага. Во-первых, правительства Еврозоны должны принципиально определиться с новым европейским договором о создании единого Министерства финансов для всей Еврозоны. Между тем, Европейский центральный банк должен получить контроль над ключевыми банками в обмен на временные гарантии и постоянную рекапитализацию. ЕЦБ будет регулировать кредитные линии и непогашенные займы банков, а также внимательно следить за рисками. В-третьих, ЕЦБ позволит таким странам как Италия и Испания получить временный доступ к рефинансированию  под низкий процент в пределах установленных ограничений. Эти меры успокоят рынки и помогут Европе выиграть время на разработку стратегии роста, без которой не возможно решить проблему долгового кризиса.

Вот как это должно сработать. На создание и согласование европейского договора о создании единого Министерства финансов уйдет много времени, поэтому, пока он находится в разработке, члены Еврозоны должны обратиться к ЕЦБ с просьбой взять на себя часть функций Минфина. Европейский фонд обеспечения финансовой стабильности (EFSF) все еще находится на стадии формирования, но в том виде, в котором он есть сейчас, единственным источником финансирования может быть только общее для всех Министерство финансов. При этом определять, как расходовать полученные средства, будут сами страны. Потребуется создать новый межправительственный орган, который обеспечит взаимодействие EFSF с Европейским центральным банком. Бундестаг и, возможно, другие законодательные власти должны будут одобрить создание такого органа.  Первоочередная задача на сегодня - возвести «заградительные сооружения», которые не позволят Греции, в случае дефолта, утянуть за собой другие европейские страны. Наиболее остро в защите нуждаются банки и рынки облигаций таких стран, как Италия и Испания. Вот, как можно решить эти задачи.

EFSF будет использоваться в первую очередь для того, чтобы гарантировать рекапитализацию банков. Системно-значимые банки должны будут подписать обязательство перед EFSF четко соблюдать инструкции ЕЦБ, по крайней мере, пока Центробанк предоставляет им гарантии. Отказавшиеся не получат никаких гарантий. Таким образом, Европейский ЦБ будет диктовать банкам условия кредитных линий и кредитных портфелей, при этом жестко контролировать свои собственные риски. Такие действия остановят массовый процесс отказа от заемных средств, который стал одной из главных причин кризиса. Когда завершится рекапитализация в отказе уже не будет острой нужды. Чтобы снять давление с рынка государственных облигаций в таких странах как Италия и Испания, ЕЦБ понизит ставку дисконтирования. Таким образом, он создаст правительствам верную мотивацию для привлечения финансирования путем выпуска казначейских облигаций, а банкам - для их покупки. Банки смогут редисконтировать облигации через ЕЦБ, но они не станут этого делать, если бумаги будут приносить им больше прибыли, чем наличность. Таким образом, пока действует чрезвычайное положение, Италия и прочие страны смогут рефинансироваться под 1% годовых. При этом они должны будут соблюдать жесткие требования, в противном случае, им будет отказано в помощи. Ни ЕЦБ, ни EFSF не будут больше покупать облигации на открытом рынке.

Эти меры помогут Греции пройти через дефолт и не убить при этом мировую экономику. Но не следует думать, что он неизбежен. Если страна выполнила бы поставленные задачи, EFSF смог бы обеспечить «добровольную» реструктуризацию по ставке, скажем, 50 центов на один евро. При этом у него осталось бы достаточно средств для гарантии и рекапитализации европейских банков. А рекапитализацией греческих банков занялся бы Международный валютный фонд. Таким образом, дальнейшая судьба Греции зависит исключительно от греков. Перечисленные меры снимут острые кризисные симптомы: они нейтрализуют два главных источника проблем и убедят рынки в том, что Еврозона готовит надежные долгосрочные решения. Выработать их будет весьма сложно, поскольку режим, установленный ЕЦБ, не подразумевает никаких фискальных стимулов, а избавиться от долговых проблем можно только путем экономического роста. Вопрос о том, как создать действенные фискальные правила для Еврозоны должен стать предметом для переговоров.

Многие другие предложения обсуждаются за закрытыми дверями. Большинство считает, что EFSF нужно усилить, превратив его в банк или страховую компанию, или целевую финансовую структуру. С практической точки зрения, все предложенные варианты способны дать временное облегчение, но последующее разочарование лишь усложнит дело. Рынки, скорее всего, сумеют разглядеть бесперспективность неадекватных предложений, особенно тех, что идут вразрез со Статьей 123 Лиссабонского договора. Иными словами, можно использовать некоторую долю заемных средств в рекапитализации банков. Для этого не потребуется увеличивать размер EFSF, при этом само решение гораздо более радикальное, поскольку подразумевает введение общеевропейского контроля над банками. Конечно, это не понравится ни банкам, ни национальным правительствам, и только давление общественности сможет привести этот план в исполнение.

Джордж Сорос

На прошлой неделе рынки жили предвкушением падения Запада, поскольку агентство Standard & Poor’s понизило кредитный рейтинг США, Китай глумится над Америкой из-за угла, а европейские рынки облигаций попали в преисподнюю. Однако во вторник Федрезерв принял решение оставить ставку по федеральным фондам на уровне, близком к нулю, вплоть до середины 2013 года. Узнав об этом, рынки почувствовали, что апокалипсис может подождать. Но рынки есть рынки - прошло немного времени и их снова охватили мысли о неизбежном крахе всего сущего. Эти метания, со всей присущей им неопределенностью и непредсказуемостью ясно свидетельствуют об одном - о том, что произошла глобальная смена восприятия относительно того, какие страны являются рискованными, а какие благонадежными. По словам Боба Принца, руководителя инвестиционного подразделения в Bridgewater Associates, развивающиеся страны-кредиторы сейчас выступают в роли голубых фишек, тогда как Штаты - как страна переживающая спад. В наихудшем положении оказались развитые страны-должники, которые не в состоянии напечатать деньги.

Ситуация разительно отличается от рыночного коллапса, спровоцированного банкротством Lehman Brother в 2008 году. Тогда акции развивающихся стран торговались в соответствии с общей динамикой мировых рынков. Американские акции падали менее стремительно, а итальянские бумаги вели себя также, как и британские, несмотря на то, что положение этих стран существенно отличалось, в частности, Великобритания не входила в состав Еврозоны. Пока центральные банки были заняты покупкой ценных бумаг, на рынках произошла смена приоритетов, инвесторы разучились ориентироваться на фундаментальные факторы, перестали принимать их во внимание. После завершения второго раунда количественного ослабления ФРС в июле этого года туман перед глазами начал рассеиваться, и фундаментальные показатели вновь оказались в поле зрения. Увы, они не внушали оптимизма. Последние экономические данные указывают на ухудшение перспектив роста мировой экономики, а пересмотренные значения по ВВП в США указывают на то, что восстановление после кризиса 2008 года идет еще медленнее, чем предполагалось, несмотря на масштабные интервенции. Они напоминают о печальной судьбе Японии на протяжении двух последних десятилетий. В свою очередь, ухудшение перспектив роста говорит о том, что Штатам и некоторым европейским странам будет сложнее обслуживать свой долг. Конечно, понижение рейтинга агентством S&P - это не более чем формальность, особенно, учитывая дурную репутацию рейтинговых агентств, однако, участники рынка были поражены тем, что многим политикам в США просто все равно, объявит ли страна дефолт по своим обязательствам или нет.

Что касается Европы, то рынки ждут от политиков серьезных обязательств и готовности объединить свои фискальные полномочия и национальные заимствования, либо влить еще больше денег в Европейский фонд обеспечения финансовой стабильности. Однако последнее соглашение об увеличении финансовых вливаний все еще ждет одобрения парламентов, между тем, финансовые обещания, данные южным странам, могут спровоцировать распространение долгового кризиса на Италию, Испанию и даже Францию. К счастью для французов, немцы вряд ли допустят такого развития событий. Таким образом, мы снова возвращаемся к сценарию, по которому европейские политики покупают время за счет баланса Европейского центрального банка. Но не все так мрачно. Цены на нефть снижаются, а американский корпоративный сектор купается в деньгах, что может оказать кратковременную поддержку фондовому рынку. Но есть ли у промышленников мотив повышать объем капитальных инвестиций, необходимых для стимулирования экономического роста? Потерпев поражение в споре о долговом лимите, Администрация Обамы также не смогла подготовить надежную фискальную стратегию на среднесрочную перспективу. В стране масса ипотечных кредитов, задолженность по которым превышает стоимость жилья, домохозяйства предпочитают выплачивать долги, а не делать новые покупки. Это не способствует росту делового доверия. В Штатах серьезные трудности, а экспортно-ориентированные развивающиеся экономики, которые сейчас кажутся столь привлекательными западным инвесторам, также могут попасть впросак. Кроме того, понижение суверенного рейтинга США можно рассматривать не только как символический холодный душ для Америки и подтверждение экономического спада в стране, но и фактор, способный спровоцировать чрезмерную надменность Китая.

Китайские жалобы на высокие уровни долга в США и призывы к международному контролю над выпуском долларов, в конечном счете, проявление неуместного высокомерия. Решение привязать юань к американской валюте повлекло за собой переоцененность доллара, а это значит, что экономика США могла расти только за счет финансируемого долгами потребления, которое было выгодно в первую очередь китайским экспортерам. В свою очередь, этот экспортный рост достался стране ценой перекосов в китайской экономике, где инвестиции в основные средства составляют более 50% от ВВП - абсурдно высокие и потенциально опасные значения. Как бы там ни было, рынки усвоили главное - основная стратегия выхода из кризиса у современных политиков заключается в попытке оттянуть принятие решений. Паника на рынках вполне понятна и обоснована. Будет вторая рецессия, или нет, пока не ясно, но препятствия для восстановления экономики в 2012 году растут с каждым днем.

The Financial Times

Поглотив Италию, европейский кризис вышел на новую стадию развития - теперь под угрозой само существование единой валюты

Вот уже более года одна захватывающая сцена в европейской долговой драме сменяет другую. Сначала звездой спектакля оказалась Греция, затем ее сменила Ирландия, за ней последовала Португалия, и вот, снова Греция. И всякий раз европейские политики использовали шаблонный подход: сначала отрицание, затем нерешительность и, наконец, принятие непонятного плана спасения в последнюю секунду, чтобы выиграть время. На этой неделе мы имели возможность оценить недостатки такого подхода во всей их красе. Финансовые рынки неожиданно быстро ополчились против Италии, третьей по величине экономики Еврозоны. Доходность по десятилетним итальянским облигациям за два дня подскочила почти на целый процент: 12 июля она преодолела 6% - это максимальное значение с момента введения евро в обращение. Миланский фондовый рынок упал к минимумам последних двух лет. Впоследствии доходность по облигациям несколько снизилась, но долговой кризис уже перешел на новую стадию. Теперь он не ограничивается периферийными экономиками Греции, Ирландии и Португалии, он уже подбирается к Испании, которая, очевидно, падет его следующей жертвой. Он медленно, но верно продвигается в сторону гигантов Еврозоны. Все страны региона, особенно Германия, стоят перед сложным выбором.

Ставки высоки. У Италии самый большой рынок государственных облигаций в Европе и третий по величине в мире. В стране 1.9 трлн. евро непогашенных долговых облигаций - это 120% от ВВП - в три раза больше, чем в Греции, Ирландии и Португалии вместе взятых. Это гораздо больше, чем оставшиеся 250 млрд. евро на балансе Европейского фонда по обеспечению стабильности - спасательного круга валютного союза. Дефолт приведет к разрушительным последствиям не только для зоны евро, но и для всей мировой экономики. Даже если в ближайшей перспективе нас ждет устойчивый стресс на итальянском рынке облигаций, который заставит инвесторов уносить ноги с рынков европейских активов, что сильно затруднит процесс восстановления экономики региона. Между тем Барак Обама и конгрессмены-республиканцы разыгрывают на на заднем плане глупую пантомиму, изображая кровную вражду по поводу повышения долгового лимита для спасения Америки от «дефолта». Это на время отвлекло внимание американских инвесторов. Как только они поймут, что поставлено на карту в случае с Италией, ничего не поможет.

От Рима до Брюсселя, от Франкфурта до Берлина

Самая очевидная причина ужаса, охватившего рынки на этой недели, связана с итальянской политикой, а также с ссорой между премьер министром Сильвио Берлуцкони и министром финансов Гиулио Тремонти по поводу нового бюджета. Не обошлось без оскорблений на уровне детского сада. Добавьте сюда опасения относительно темпов роста итальянской экономики, и станет ясно, почему инвесторы недоверчиво относятся к способности правительства справиться со своими огромными долгами. Теоретически, зрелое правительство легко может справиться с этими опасения и развеять все тревоги. В конце концов, Италия, со всеми своими недостатками, - не Греция в увеличенном масштабе. Долговая нагрузка в стране высока, но она остается стабильной уже много лет. Первичный бюджет (до выплаты процентов) - в профиците. Страна неоднократно снижала расходы и повышала налоги, если в этом была необходимость: в 1997 году, когда это требовалось для присоединения к Еврозоне, первичный профицит составлял 6% от ВВП. По европейским стандартам у итальянских банков неплохая капитализация. Высокий уровень частных сбережений говорит о том, что большая  часть государственного долга оседает дома. Однако на практике между неликвидностью и неплатежеспособностью есть четкая грань. Если стоимость привлечения капитала будет устойчиво расти в течение длительного времени, уровень долга выйдет из-под контроля. Положение и перспективы Италии омрачаются противоречиями и сомнениями Брюсселя, Франкфурта и Берлина, где, соответственно, еврократы, Европейский центральный банк и Ангела Меркель, наивно пытаются достичь двух взаимоисключающих целей: избежать формального дефолта по греческому долгу и не допустить открытого трансфертного союза.

Отдадим должное г-же Меркель и другим европейским лидерам: они затягивают принятие решения вовсе не из трусости, хотя и ее хватает, но потому что между странами Еврозоны нет согласия. Им не удается договориться о том, кто должен платить за кризис: может быть кредиторы (через списания), дебиторы (через фискальное ужесточение), или немцы (через трансферты на юг)? Кроме того, они так и не решили, можно ли считать фискальный союз решением проблемы в долгосрочной перспективе. Таким образом, инвесторам сложно понять, чего ждать, и какие убытки они могут понести. Если европейцы пришли в такое замешательство из-за маленькой Греции, не удивительно, что инвесторы так напуганы возможностью кризиса в Италии.

Будет день и будет еврооблигация

Что нужно сделать? Мы уже неоднократно писали о том, что нерешительность нужно заменить на комплексную стратегию, основанную на трех компонентах: сокращение долга для однозначно неплатежеспособных стран, рекапитализация европейских банков, которые пострадают  от реструктуризации, создание защитного щита между неплатежеспособными и остальными. Нужно начинать с Греции, поскольку эта страна самый очевидный банкрот. Однако реструктуризация это не все. Греция объявит дефолт, поэтому нужно сразу готовиться к рекапитализации банков, начиная с греческих, и заканчивая другими европейскими институтами. Результаты ближайших стресс-тестов должны показать, каковы масштабы потенциального бедствия в банковском секторе. В Португалии и Ирландии, вероятно, придется провести аналогичные мероприятия.

Задачу создания щита между платежеспособным центром, включая Испанию и Италию, нужно разделить между странами в зоне риска и Еврозоной в целом. Италии следует как можно быстрее принять свой бюджет и начать реализацию запоздалых структурных реформ. Ее основная задача не фискальное ужесточение, а стимулирование экономического роста. Что касается Еврозоны, то скорую финансовую помощь может оказать Европейский центральный банк, купив итальянские облигации (сложная задача с политической точки зрения, поскольку следующей главой ЕЦБ будет Марио Драги, глава Центробанка Италии). Однако, скорее всего, Еврозоне придется расширить свой фонд спасения и согласиться на выпуск гарантированных еврооблигаций. Это большой политический прорыв - особенно для г-жи Меркель. Германия настроена категорически против любого решения, которое подразумевает любую форму трансфертов в пользу беззаботных южан. Такой же позиции придерживается и ряд других северных стран. Отчасти это связано с тем, что, гарантируя чужие займы, они повышают стоимость своих собственных. Не слишком приятный выход из положения. Однако альтернатива ему - развал Еврозоны. Вот такой вот урок, преподнесла нам эта неделя

По материалам The Economist

Европейский финансовый кризис уже стучится в двери Италии. В США администрация заявляет о том, что столкнется с нехваткой финансирования в начале следующего месяца, если верхняя граница долга не будет поднята. По сравнению с американцами, европейцы гораздо меньше верят в блага дефолтов в государственном секторе. Однако и те, и другие признают, что дефолт сейчас далеко не самый худший вариант развития событий.  Для разочарованных европейцев самое страшное зло - это «трансфертный союз», для  строптивых Республиканцев - повышение налогов.  «Исторический опыт говорит о том, что нам следует готовиться к долгим годам сокращения долгов в ряде секторов крупнейших экономик мира. Этот процесс приведет к существенному замедлению темпов роста ВВП», - говорится в исследовании. Почти вся экономическая аналитика полна грусти и пессимизма.

Связь между частным и государственным долгом очевидна. В некоторых страна, в частности, в Греции, доступные кредиты привели к росту кредитования в государственном секторе. В других, например, в Италии, эта связь усыпила бдительность правительства в отношении уровней долга: первичный фискальный дефицит страны (до выплаты процентов) из профицитного (+6% от валового внутреннего продукта) в 2007 году превратился в дефицитный. В других странах неожиданное завершение кредитных бумов в государственном секторе привело к сокращению государственных доходов и росту расходов: в США, Испании, Ирландии и Великобритании. Взрывной рост фискальных дефицитов в основном связан с замедлением активности и сокращением расходов, а не со спасением банков. Однако фискальная хворь подтачивает фундамент банковского сектора. В этом случае, ухудшение фискальной позиции также негативно отражается на банках, поскольку у многих банков в больших количествах хранятся гос. облигации, кроме того, они полагаются на государственную поддержку. Были проведены опросы среди населения, а также в государственном секторе. Решительно настроенные республиканцы в США , а также радикально настроенные греки считают, что у кризиса фискальные корни и никаких других причин нет. Легкие деньги приводят к фискальным проблемам.

В США доказательства на лицо. Сравните прогнозы на 2010, 2011 и 2012 фискальные годы, сделанные в бюджетах на 2008 и 2012 годы - первый в период правления администрации Буша, незадолго до кризиса, а второй - при бараке Обаме, сразу после кризиса (см. график). В 2008 году предполагалось, что дефицит 2011 года не превысит 54 млрд. долларов (или 0.3% от ВВП). Но в бюджете на 2012 год прогноз вырос до 1654 млрд. долларов (10.9% от ВВП) - рост на 58% был связан с неожиданным сокращением доходов, и на 42% с ростом расходов. И то, и другое считают следствием финансового кризиса, но не программы по стимулированию экономики. Более всего федеральная фискальная позиция поражает тем, что доходы, согласно прогнозам, не превысят 14.4% от ВВП, что намного ниже послевоенного среднего значения на уровне 18%. Налог на доходы частных лиц принесет в казну не более 6.3% от ВВП в 2011 году. Не американцу сложно понять, из-за чего столько шума: в 1988 году, в конце президентского срока Рональда Рейгана, поступления составляли 18.2% от ВВП. Таким образом, чтобы закрыть дефицит, нужно сильно повысить налоговые сборы.

Восстановление фискальной позиции США нельзя назвать сверхсрочной задачей. Тем не менее, оно не помешало бы, особенно в период отказа от заемных средств в частном секторе. Штаты могут себе позволить брать кредиты на льготных условиях, поскольку доходность по 10-летним облигациям приближается к 3% - лишь немногие экономисты с самым выдержанным, нордическим характером предсказывали такой процент по государственным долговым бумагам. Фискальные проблемы носят скорее долгосрочный характер. Запрет на новые государственные займы для финансирования программ уже одобренных Конгрессом будет чистой воды безумием. Брюс Бартлетт, эксперт по финансам, вообще сомневается в конституционности закона, требующего одобрения Конгресса на увеличение долговых лимитов. Как ни странно, большинство Республиканцев, выступающих против повышения уровня долга в США, хотят не просто сократить федеральные расходы: они прямо-таки радуются перспективе дефолта. Либо они не имеют ни малейшего представления о том, какие последствия ждут американскую экономики и общество, если государство официально откажется от части своих долгов, либо же они относятся к категории революционеров-утопистов, не интересующихся последствиями своих действий по принципу «после нас, хоть потоп». В Европе, к счастью, никто не считает дефолт благом. Однако Старый Свет попал в силки собственной утопии под названием единая валюта. Если члены Чайной партии в Америке не хотят платить налоги за тех, кого они считают недостойными, то платежеспособные страны Европы не хотят оказывать помощь тем, кого они считают безответственными.

Увы, прогнозы пессимистов оправдались: то, что в отсутствие валютного союза стало бы простым валютным кризисом, сейчас, с учетом ограничений, связанных с единой валютой, трансформировалось в тяжелую форму фискального и финансового кризиса. Хуже того, спрэды по испанским и итальянским 10-летним облигациям по сравнению с аналогичными немецкими бумагами достигли 328 и 296 базисных пунктов соответственно. Для вяло растущих экономик с переоцененным реальным валютным курсом такой спрэд грозит катастрофой. Если спрэд достигнет 400 базисных пунктов и зафиксируется на этом уровне, реальная процентная ставка приблизится к 5%. Таким образом, эти страны начнут скатываться от благоприятного состояния и благонадежного долга к критическому состоянию с неуправляемым долгом. Италия, страна с четвертым по величине государственным долгом в мире, слишком большая, чтобы ее можно было спасти силами ЕС и МВФ: итальянцы должны самостоятельно восстанавливать свою фискальную позицию. Для этого требуются суровые меры фискальной консолидации и повышение темпов экономического роста. Возможно ли одновременно достичь и того, и другого? С большим трудом.

Настали опасные времена. Штаты могут совершить крупнейшую и глупейшую финансовую ошибку в мировой истории. Еврозона может развить у себя фискально-финансовый кризис, который уничтожит не только платежеспособность ключевых стран, но и сам валютный союз, а, в самом худшем случае, и весь Европейский проект. Сейчас нам как никогда нужна мудрость и мужество тех, кто отвечает за принятие решений. В США утописты правого крыла пытаются уничтожить страну, так высоко взлетевшую после 1930-х и второй мировой войны. В Европе политики вынуждены бороться с ветряными мельницами проекта, жизнеспособность которого зависит от единства и чувства локтя европейцев. Чем закончится конфликт между утопией и реальностью? Возможно, мы получим ответ на этот вопрос в конце августа.

Мартин Вулф

Международный валютный фонд недавно сообщил о том, что китайская экономика опередит американскую по паритету покупательской способности к 2016 году. Однако согласно последним исследованиям Роберта Финстра, экономиста Калифорнийского университета, мировое лидерство перейдет к Китаю уже в 2014 году. А Арвинд Шубраманиан из Петерсонского университета международной экономики уверен, что это уже произошло в 2010 году. Паритет покупательской способности оценивает доход страны через призму определенного набора международных цен, применимых ко всем экономикам. Цены в развивающихся странах как правило, ниже, чем в развитых. Таким образом из доход недооценивается, если рассчитывать его только лишь с учетом валютного курса. Оценка при помощи паритета помогает решить эту проблему. В свою очередь, расчет паритета уже сам по себе сопряжен с рядом сложностей. Одна из них заключается в том, что у всех стран разная потребительская корзина. В развитых и развивающихся странах она отличается весьма существенно. Например, в типичной развивающейся стране продукты питания составляют около 40% от общих расходов домохозяйств. В большинстве развитых стран он не превышает 20%.

Цель сравнения паритета покупательской способности - оценить реальный уровень жизни в стране. В этом случае, показатель можно рассматривать как сопоставление совокупных благ, включающих в себя товары потребительской корзины соответствующих стран. К сожалению, во всех странах разные совокупные блага. То есть, фактически, получается, что сравнивая паритеты, мы сравниваем яблоки с апельсинами. Возможно, этот довод кажется лишь техническим, но он оказывает серьезное влияние на сравнение уровня жизни в странах. Предположим, что нам нужно сравнить две страны. Одна из них ориентирована на сельское хозяйство, где люди потребляют только продукты питания, а другая - промышленная страна, где люди потребляют не только продукты питания, но еще и покупают одежду. Доля этих двух статей расходов составляет 20% и 80% соответственно. Предположим, что номинальный доход на душу населения по рыночным валютным курсам во второй стране в четыре раза выше, чем в первой. Цены на продукты питания одинаковы в обеих странах, однако, стоимость одежды во второй стране в пять раз дороже, чем стоимость продуктов. В этом примере цена совокупных благ второй страны в 4.2 раза превышает цену совокупных благ первой страны. Дальнейшие расчеты показывают, что в терминах паритета покупательской способности житель второй страны в пять раз беднее жителя первой страны!

Такой абсурдный результат возможен только потому что паритет сравнивает две абсолютно разные потребительские корзины. Между тем, корзина среднестатистического китайца сильно отличается от корзины среднестатистического американца. Таким образом, сравнение паритета покупательской способности этих стран может давать ложные результаты. Паритет отвечает на вопрос: сколько нужно зарабатывать китайцу, чтобы ему хватало на поддержание своего уровня жизни, если он переедет в США? Но этот вопрос не имеет ничего общего с реальностью. Сравнивая покупательскую способность на международном уровне, гораздо логичнее спросить: сколько товаров сможет купить китаец в США, на деньги, которые он зарабатывает у себя на родине? Чтобы ответить на него, нужно оперировать понятиями номинального дохода. В этом случае, укрепление юаня на 10% повысит покупательскую способность китайца в США ровно на 10%, а его уровень жизни в терминах паритета не изменится.

Но Китай обгонит Штаты в ближайшем будущем, не зависимо от используемого нами критерия, даже еси мы будем измерять экономики обеих стран в номинальном выражении. Если предположить, что экономики Китая и США будут расти на 8% и 3% в год соответственно в реальном выражении, а инфляция в Китае составит 3.6% против 2% в США (средние значения последнего десятилетия), а юань будет расти против доллара на 3% в год (среднее значение за последние шесть лет), Китай станет крупнейшей экономикой в мире к 2021 году. К этому времени ВВП обеих стран достигнет 24 трлн. долларов, что в три раза больше третьей по величине экономики - Японии или Германии. Конечно, рост на 8% в год Китаю не гарантирован, но если первые пять лет экономика будет расти на 9-10%, а следующие пять лет - на 6-7%, средний показатель будет как раз 8%. Мир уже начал требовать от Китая роста внутреннего спроса и принятия на себя ответственности за состояние мировой экономики. По мере того, как экономика Китая продолжит расти, и, в конечном счете, догонит США, это давление на Китай также будет увеличиваться. По всем параметрам у Китая совсем мало времени на подготовку.

Яо Янг, директор Китайского центра экономических реформ

Джастин Лин, старший экономист Всемирного банка.