Forex Signals Free(Сurrency Rates.Trading System.Review of Trader.News)

В понедельник российские и украинские официальные лица встретились с представителями международных финансовых институтов с целью обсудить возможные схемы кредитования, которые позволили бы Киеву в срок оплатить поставки газа, а Европе избежать повторения зимних отключений, когда многие граждане Евросоюза остались в мороз без тепла.

Отмечается, что Украина серьезно пострадала от мирового финансового кризиса. Причиной нынешних переговоров стали опасения того, что у Киева не будет достаточно средств для совершения очередного ежемесячного платежа 7 июля.
По словам исполнительного директора Международного энергетического агентства Нобуа Танака, “поток российского газа через Украину может быть остановлен в любое время”.”Нафтогаз” ранее заявлял о том, что для заполнения подземных газохранилищ компании необходимо 4,2 млрд долларов. Впрочем, сотрудник Европейской комиссии на условиях анонимности рассказал в понедельник, что, скорее всего, эта цифра будет понижена: в ходе дискуссий выяснилось, что Киеву достаточно меньшей суммы. По-видимому, речь будет идти о 2 млрд.

В переговорах, как сообщается, участвовали, помимо представителей “Газпрома” и “Нафтогаза”, сотрудники МВФ, Всемирного банка, Европейского инвестиционного банка и Европейского банка реконструкции и развития.
Источник: The New York Times

Сорок лет назад Сингапур, который сегодня является самым оживленным портом в мире, был забытым Богом захолустьем, в котором заправляли британские войска. В 1961 г. промышленность Южной Кореи отставала от коммунистического Севера, и страна зависела от помощи Америки. В 1978 г. экспорт Китая составлял менее 5% от ВВП страны. С тех пор этим странам и многим их соседям удалось скинуть с себя оковы нищеты с помощью торговли. В свете этого успеха легко забыть, что некоторые экономисты когда-то были фаталистически настроены в отношении экспорта. По их мнению, бедные страны ничего бы не выиграли, выйдя на мировой рынок. При попытке расширить свой экспорт они стали бы мешать друг другу, снижая цены на собственные товары. Даже после восстановления мировой экономики развивающимся странам будет сложно следовать политике стимулирования роста с помощью экспорта, которая так хорошо послужила таким странам, как Южная Корея. Следуя этой стратегии, которую иногда называют “фетишизмом экспорта”, страны распространяют продажи за границу, удерживая свои валюты на низких уровнях. Некоторые хранят прибыль в валютных резервах вместо того, чтобы тратить их на импорт. Данная стратегия - это одна из причин, по которой мировой профицит баланса текущего счета превысил $700 млрд в 2008 г., по данным МВФ. В прошлом эти профициты компенсировались дефицитом США. Однако сейчас Америка пересматривает свою позицию. Этот дисбаланс, вызванный тем, что иностранцы продавали свои товары Америке в обмен на ее активы, является одной из возможных причин финансового кризиса в стране.

Если нарушится подобный уклад мировой торговли, какой будет реакция развивающихся стран? В своей новой работе, Дэни Родрик из Гарвардского университета предлагает инновационное решение. Он утверждает, что развивающимся странам нужно и дальше продвигать экспортируемые товары, но не сам экспорт. В чем разница? Экспортируемый товар - это товар, который можно продавать в других странах, но не обязательно. Рекомендуемая г-ном Родриком политика может помочь странам получить больше выгоды от этих товаров, продавая их внутри страны. Страны растут за счет перевода рабочей силы и инвестиций из традиционных видов деятельности со слабой производительностью в новые отрасли, где возможна экономия от увеличения масштабов или внедрение новых техник. Эти новые отрасли обычно связаны с производством экспортируемых товаров, таких как текстильные изделия из хлопка или игрушки. Однако какими бы ни были фетиши, в самом факте экспорта, как таковом, нет ничего особенного, - утверждает г-н Родрик. Например, компаниям совсем не обязательно расширять торговлю за границу, чтобы почувствовать жесткую международной конкуренции. Если их товары могут быть проданы в другие страны, тогда иностранные соперники могут конкурировать с ними, “не выходя из дома”.

По мере развития промышленности и диверсификации стран их экспорт тоже растет, что иногда приводит к возникновению профицита торгового баланса. Как правило, эти три вещи тесно связаны. Однако, по мнению г-на Родрика, в статистической “гонке” промышленности, экспорта и чистого экспорта на первый план выходит рост экспортируемых промышленных товаров в виде доли от ВВП. Но как продвигать экспортируемые товары, не продвигая сам экспорт? С этим помогут справиться дешевые валюты. Они действуют как субсидии на экспорт и в то же время как налоги на импорт. Они стимулируют производство пользующихся спросом товаров, но снижают их потребление, - именно поэтому производители ищут покупателей в других странах. Политикам требуется другой набор инструментов, - уверен г-н Родрик. Они должны отказаться от своих валютных политик в пользу промышленных, напрямую субсидируя новые многообещающие отрасли. Эта поддержка расширит производство экспортируемых товаров сверх того, что требуется рынком. Однако субсидирование не снизит их потребление. Действительно, политикам следует позволить валютному курсу страны укрепляться естественным образом, сокращая профицит торгового баланса. Более сильная валюта оттолкнет нескольких иностранных клиентов. Но в целом дела у компаний будут идти лучше, чем в условиях политики невмешательства.
Возвращение к культу груза

Г-н Родрик предлагает решение этой необычной проблеме: политики могут восстановить стратегии роста, до уровней, предшествовавших кризису, не возродив сопровождавшие их тогда торговые дисбалансы. Однако так ли все гладко, как кажется? Начнем с теории. Г-н Родрик утверждает, что экспорт не играет какой-то особой роли. Возможно, он прав. Но статистические испытания ставят точку в этом вопросе, особенно если учесть сложности, связанные с использованием разных переменных. Модель г-на Родрика также предполагает наличие одного экспортируемого товара. Согласно его концепции, страны будут продавать на внутреннем рынке тот же товар, который ранее продавали иностранцам. При более тщательном рассмотрении может оказаться, что вкусы жителей страны и иностранцев расходятся. Например, Китай стал одним из крупнейших производителей мобильных телефонов третьего поколения задолго до того, как телефония 3G стала доступна в самой стране. Компании в бедных странах могут многому научиться, обслуживая богатых клиентов за границей.

А как же практика? Общеизвестно, что субсидии часто становятся причиной ошибок и манипуляций. Даже до начала кризиса г-н Родрик был склонен реабилитировать промышленную политику в глазах многих экономистов, которые сомневались в способности правительства выбирать победителей, но непоколебимо верили в свое умение оказывать предпочтение корпоративным друзьям. В этих кругах дешевая валюта часто считается самой позорной формой промышленной политики, потому что она приносит выгоду экспортерам в целом, не давая ничего отдельным секторам промышленности или компаниям. Возможно, этот изобретательный экономист готовится к будущему, которое намного дальше, чем кажется. Безусловно, американские политики переживают по поводу дефицита торгового баланса своей страны. Но в гораздо большей степени они обеспокоены безработицей. Большая часть их усилий, направленных на оживление спроса, будет способствовать увеличению дефицита, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Американское правительство все еще с большим желанием продает свои ценные бумаги, что бы оно ни говорило в публичных выступлениях, а центральные банки Китая и других крупных развивающихся стран все так же с радостью их покупают. Похоже, фетишизм экспорта еще долгое время будет оставаться лидирующей идеологией.
По материалам издания The Economist

С начала марта рисковые активы сумели несколько вырасти. Индекс S&P повысился на 35%, кредитные и своповые спрэды значительно сузились. Важным фактором, способствующим этому росту, стала чрезмерная ликвидность, которой Центробанки накачивали систему посредством снижения процентных ставок и применения мер количественного ослабления. Благодаря росту денежной массы и цен на активы Центробанкам удалось замедлить темпы снижения экономической активности. Таким образом, мы вышли на этап, когда масштабные действия со стороны властей получают поддержку, а значит, есть уверенность в том, что мировая экономика вступит в фазу оживления в течение следующих 1-2 кварталов. Принимая во внимание тот факт, что основную роль в процессе восстановления играют поддерживаемые практически на нулевом уровне процентные ставки и меры количественного ослабления, важно рассмотреть следующие два вопроса: (i) как долго Центробанки намерены оказывать поддержку экономике; и, (ii) когда Центробанки решат вернуться к прежним уровням процентных ставок и отменить меры количественного ослабления, какие тактики они при этом выберут?

Очевидно, форма любого восстановления и прогноз по инфляции станут ключевым фактором в определении Центробанками стратегий выхода из политики низких процентных ставок и количественного ослабления. Стремительная атака мировых монетарных властей, вероятно, приведет к тому, что во второй половине 2009 года отрицательные темпы роста мировой экономики сменятся положительными, а риски инфляции появятся чуть позже. Однако инвесторам следует воздержаться от учета в ценах стремительного возвращения к восходящему тренду. Стремительный скачок вверх второй производной роста (определенной здесь как изменение в темпах роста) предполагает, что мы приближаемся к нижней границе роста. Тем не менее, прогноз по росту в течение 2010 года и далее остается слабым, так как вторая производная стремительно движется к нулю. В следующие несколько лет экономическая ситуация будет выражаться комбинацией темпов роста ниже среднего уровня и медленно растущей инфляции. При этом неопределенность в отношении темпов и силы восстановления мировой экономики будет на довольно высоком уровне. Слабый характер восстановления, вероятно, станет сдерживающим фактором для Центробанков и любого их желания агрессивно повышать процентные ставки. Монетарная политика, скорее всего, останется экспансионистской в течение значительного периода времени. А последующая нейтрализация низких процентных ставок и мер количественного ослабления будет носить постепенный и поэтапный характер.

Когда начнется повышение процентных ставок и ликвидация количественного ослабления? Не так давно ФРС, Банк Канады, Банк Швеции, Резервный банк Новой Зеландии и Банк Англии подтвердили, что намерены поддерживать процентные ставки на текущих уровнях в течение значительного периода времени. Экономические аналитики придерживаются такого же мнения. Первое повышение процентных ставок среди Центробанков Группы 10-ти произойдет приблизительно во 2-м квартале 2010 года или позже, за исключением Банка Англии, Швейцарского национального банка и Резервного банка Австралии (которые, скорее всего, повысят ставки в 1 квартале 2010 года). Что касается крупных стран с развивающимися рынками, повышение ставок произойдет приблизительно в то же время: первой станет Индия - в 1 квартале 2010 года, затем Россия - во 2 квартале 2010 года, Бразилия - в 3 квартале 2010 года. Китай будет удерживать ставку в обозримом будущем. Что касается активных мер количественного ослабления, основной объем покупок Центробанкам только предстоит провести. Причем по-прежнему сохраняется вероятность того, что масштабы этих программ будут увеличены. Купленные активы, скорее всего, останутся в распоряжении Центробанков, по меньшей мере, до тех пор, пока ставки будут находиться вблизи нулевого уровня, а в отдельных случаях, и намного дольше.

Повышение ставок и отказ от количественного ослабления, вероятно, будут проводиться одновременно. Скорее всего, эти два мероприятия монетарных властей будут проводиться в одно время. Почему? Самым важным аспектом в повышении ставок и нейтрализации количественного ослабления, вероятно, станет аспект сигнализирования или коммуникации. Повышение процентных ставок без стратегии отказа от политики количественного ослабления приведет к замешательству, так как меры количественного ослабления изначально были предназначены для увеличения и дополнения эффекта от снижения процентных ставок.  Таким образом, наиболее естественной стала бы следующая последовательность: сначала отказ от политики количественного ослабления, а затем повышение процентных ставок. Однако проблема такого подхода заключается в том, что он ведет к стремительному росту среднесрочной и долгосрочной доходности, когда Центробанки начнут продавать активы, удерживая при этом ставки на близком к нулю уровне.  Таким образом, в странах, где крайне важны долгосрочные процентные ставки, Центробанки (ФРС и ЕЦБ) будут одновременно проводить отказ от количественного ослабления и повышение процентных ставок.  Однако в Великобритании кредитование более тесно связано с ближним концом кривой доходности. А значит, более приемлемым для Банка Англии сценарием станет ликвидация количественного ослабления до повышения процентных ставок.

Учитывая сдвиги на денежном рынке, снижения ставок в этот экономический цикл не принесли значимого эффекта. Активная покупка жилищных активов и государственных облигаций в рамках политики количественного ослабления позволила Центробанкам непосредственно влиять на самые важные элементы передаточного механизма монетарной политики - долгосрочные процентные ставки и спрэды, от которых в значительной степени зависит конечная стоимость кредитования. В общем и целом эти покупки оказали положительное влияние на изменение ставок и спрэдов, в результате чего активные меры количественного ослабления стали самым эффективным инструментом в этом цикле нетрадиционной монетарной политики.  Тем не менее, в отношении долгосрочных ценных бумаг и рисковых активов рынки и Центробанки разделили контроль над ценообразованием, в результате чего власть Центробанков над государственным облигациями и спрэдами теперь далека от совершенства. Таким образом, возвращение на рынок активов, купленных в рамках количественного ослабления, сопряжено с рисками, ввиду того, что отказ от наиболее эффективной меры монетарной политики будет происходить в ситуации несовершенного контроля.  Одновременное повышение процентных ставок и ликвидация количественного ослабления позволила бы банкам нейтрализовать часть этих рисков.
По материалам Morgan Stanley