Forex Signals Free(Сurrency Rates.Trading System.Review of Trader.News)

Почему у англо-саксонских стран столько долгов? Банкиры и регулятивные органы прекрасно понимают, что никто не заинтересован в росте долга до такой степени, когда США будут должны намного больше, чем в начале Великой Депрессии. Ответ - это скелет в шкафу у капитализма: чрезмерное кредитование было единственным способом сохранить удовлетворительные условия жизни большей части населения в период, когда богатство было сосредоточено в руках элиты. В распоряжении элиты оказалась поразительная сумма, которая иллюстрирует проблему недостаточного регулирования свободных рынков: богатые могли накапливать активы, в то время как финансовое положение остальных никак не менялось. По мнению экономистов из Societe Generale, скорректированный с учетом инфляции доход пятерки лиц с самым высоким заработком в США с 1970 г. вырос на 60%, в то время как для остальных его уровень снизился более чем на 10%. Как было недавно отмечено в нью-йоркском книжном обозрении, семья Уолтон, которой принадлежит знаменитая компания Wal-Mart, богаче трети самого бедного населения США, т.е. 100 млн. человек. Поразительной статистике вторят такие индикаторы, как растущий коэффициент Джини для Великобритании и США, используемый для оценки разрыва в доходах. Сложившуюся ситуацию красноречиво описывает то, что доля прибыли в валовом внутреннем продукте недавно достигла столетнего максимума.

Проще говоря, прибыль от экономического роста утекает в карманы богачей, а не общества в целом. Но почему же никто не возмущается? Потому что было найдено прекрасное решение: долг. Если ты не можешь заработать определенную сумму, возьми ее в долг. Дешевое финансирование стало доступно широким кругам населения. Этому способствовали финансовые нововведения, такие как ценные бумаги, обеспеченные активами, а также финансируемые государством организации, например, Fannie Mae и Freddie Mac. Регулятивные органы относились к этому снисходительно, пренебрегая проблемой риска недобросовестности, которая возникала в связи с этим: растущая доля заемных средств вынуждала власти удерживать процентные ставки на низком уровне, иначе непосильная ноша долгов вызвала бы снижение потребления. А это приводило к дальнейшему увеличению кредитов, что еще больше усложняло ситуацию. За доказательствами можно съездить в любой из районов Великобритании с низким уровнем доходов. Во дворах припаркованы BMW, на крышах установлены спутниковые тарелки, а улицы забиты фургонами по доставке мебели. В Великобритании и Америке безработных подталкивали к покупке собственных домов. Никто не откажется от владения собственным жильем или от покупки роскошных товаров. Беда в том, что за предметы роскоши нужно платить из собственной заработной платы, а дома предоставлялись за доступную сумму долга.

Вопрос заключается в том, можно ли вообще расплатиться с долгом (в конце марта долг кредитного рынка США превысил 53 000 млрд. долларов, или 38 000 млрд. евро, 32 000 млрд. иен, что в 3.7 превышает ВВП), и если это невозможно, как его уменьшить, не погубив экономику? Те, кто выступает за увеличение долга для поддержания экономики путем стимулирования потребления, указывают на спектр активов, который используется для его обеспечения. По данным ФРС, в марте чистый капитал домохозяйств в США, включая дома, после подсчета долгов составил 50 000 млрд. Не так уж и плохо для 306 млн. человек: 165 000 долларов на каждого. Однако стоимость обслуживания этого долга в виде доли от дохода, даже если взять рекордно низкие ставки, находится на 30-летнем максимуме и составляет 15%, т.к. доходы не меняются, а общий уровень долга растет. Рано или поздно придется избавиться от этого бремени, а это означает строгую экономию и слабый экономический рост в течение долгих лет. Помимо всего прочего, не исключено возвращение инфляции, которая может оказаться внезапнее и яростнее ожиданий и заставит инвесторов стремиться к более высокой прибыли, что сделает обслуживание долга для правительств еще более невыносимым. В лучшем случае долг будет медленно сокращаться на протяжении многих циклов и сдерживать в других условиях активный рост. В худшем - может произойти резкий скачок роста, а за ним - повторный спад со всей вытекающей отсюда неопределенностью. Пока никто не знает, каким будет развитие событий. Учитывая размер активов домохозяйств, я склоняюсь к более оптимистичному сценарию, но если статус доллара как резервной валюты окажется под серьезной угрозой, ставки могут подняться для его защиты, и вот тогда вполне возможен кризис потребления.

Итак, как найти выход из положения? Во-первых, несмотря на все недостатки капитализма, нам не следует спешить с отказом от него. По сравнению со всеми другими системами он не так уж и плох. Но нам нужно удвоить свои усилия по повышению производительности с помощью инноваций и создания новых рынков. Ограничение числа сотрудников с низким заработком - это плохая идея, которая и стала основной причиной сегодняшних беспорядков. Для достижения этой цели требуются инвестиции в образование и исследовательскую деятельность. Во-вторых, нам нужно научиться жить по средствам. Это означает, что расходы должны быть меньше доходов, возможно, придется обойтись без BMW, телевизоров с плоским экраном и кожаных диванов. В-третьих, следует с большой осторожностью отнестись к повышению налогов, которое неизбежно последует в ближайшее десятилетие. Слишком высокая минимальная налоговая ставка не сработала в 70-х гг., не сработает она и сейчас. Таким образом, разрыв в доходах - это политическая бомба замедленного действия, с которой нужно что-то делать. И, наконец, нам всем нужно понять, что текущие проблемы носят структурный характер и требуют структурных решений, внедрение которых займет более длительное время, чем один правительственный срок. Итак, требуется новый политический консенсус, который поможет сократить уровень долга и в то же время решит проблему неравенства путем поддержки системы образования, предпринимательской деятельности и инвестиций в инновации.

По материалам The Financial Times

Во вторник, 7 июля, в Женеве Всемирный экономический форум (ВЭФ) представил новый доклад о стимулировании мировой торговли. В нем 121 государство мира сравниваются по ряду показателей административной системы, рыночных правил и транспортной инфраструктуры. В соответствии с этими критериями авторы доклада вычислили для каждой страны индекс открытости национальной экономики.

Германия: 12-е место общего рейтинга и 1-е по инфраструктуре

Степень открытости немецкой экономики, по мнению экспертов ВЭФ, достаточно высока. В общем рейтинге ФРГ заняла 12-е место. Тем самым, экономика Германии – вторая по открытости среди стран “Группы восьми” после Канады.

А по доступности и качеству транспортной и коммуникационной инфраструктуры Германия находится впереди всех остальных стран мира. Как считают авторы исследования, 1-е место по показателям инфраструктуры отчасти связано с высокой степенью доступности морских коммуникаций.

Однако и в немецкой экономике не все гладко. Так, по критерию доступности рынка Германия заняла только 90-е место. Эксперты ВЭФ назвали этот показатель “Ахиллесовой пятой Германии”. Именно из-за него мировой лидер в области экспорта находится в рейтинге позади целого ряда других стран ЕС. Авторы исследования указали, в частности, на потребность в улучшении таможенного обслуживания в Германии.

Россия: 109-е место из 121

А Россия в общем рейтинге заняла лишь 109-е место из 121. “Во всех категориях потребность в улучшении колоссальна”, - говорится в докладе ВЭФ, опубликованном на сайте организации. Особенно негативно эксперты оценили торговые таможенные ограничения в крупнейшей по площади стране мира. По этому критерию Россия находится на 113-й позиции.

Две другие существенные проблемы российской экономики - низкая степень прозрачности таможенных процедур и высокая сложность системы тарифов: по этим показателям РФ заняла 109-е и 90-е места в рейтинге. Несколько лучше обстоят дела с уровнем развития транспортной и коммуникационной инфраструктурой. В этой сфере Россия находится на 56-м месте среди 121 страны.

Впереди планеты всей - Сингапур, Гонконг и Швейцария

Первые же места в рейтинге ВЭФ заняли Сингапур, Гонконг и Швейцария. Кроме них, в первую десятку стран мира с наиболее открытой экономикой вошли Дания, Швеция, Канада, Норвегия, Финляндия, Австрия и Нидерланды.

США заняли 16-е место, Япония - 23-е, а Китай - 49-е. А замыкают рейтинг стран по критерию открытости экономики Нигерия, Зимбабве, Венесуэла, Кот-д’Ивуар и Чад.

Последние действия Европейского центрального банка и Национального банка Швеции могут повлечь за собой серьезные последствия. Не отстает от своих коллег и Федеральная резервная система. Именно поэтому стоит повнимательнее присмотреться к последним событиям в кругу Центробанков.

Национальный банк Швейцарии

Начнем с Национального банка Швейцарии. В марте этого года руководство ЦБ заявило о возникновении серьезной угрозы дефляции. Было отмечено, что Банк будет предпринимать различные меры, в том числе, и подразумевающие количественное ослабление. Однако из-за фиксального консерватизма рынок облигаций Швейцарии слишком мал, поэтому Банк намерен продавать швейцарские франки и покупать иностранные облигации. Обратите внимание на то, что швейцарский франк и не подумал рухнуть на данном заявлении, а его укрепление лишь усилило дефляционное давление. Франк вырос против евро и несколько раз приближался к пограничному уровню 1.50, что вынуждало Банк Швейцарии пойти на прямую интервенцию. Но даже эти меры не смогли принести желаемых результатов. В середине месяца Банк сменил тактику, перейдя к более решительным действиям. Если интервенция - это лестница, то руководство в два прыжка преодолело пару пролетов. Похоже, банк просто преследовал рынки. Ходили слухи об увеличении объема покупок и частоты операций, как в паре с долларом, так и в паре с евро. В итоге, их действия увенчались успехом, но франк так и не опустился ниже мартовских значений. Возможно, меры, предпринятые Национальным банком Швейцарии, перевели франк в новый торговый диапазон, ниже предыдущего, однако, спровоцировать формирование нисходящего тренда по франку против евро, как такового им не удалось. Более того, потребительские цены в Швейцарии, судя по всему, будут стабилизироваться в любом случае. Этому способствует рост цен на нефть и сырье. Слабый франк, между тем, пойдет на пользу другим странам. Многие потребители Польши и Венгрии брали ипотечные кредиты в франках, поэтому до марта этого года рост валюты наносил им серьезный урон. Девальвация же швейцарской валюты должна снизить напряженность и стать позитивным фактором для местных валют. В свою очередь, побочный эффект коснется и шведской кроны. Банк Швеции тесно связан с банковской системы стран Балтии, в частности, Латвии, что усиливало давление на крону. Рост валют в Польше и Венгрии может способствовать улучшению настроений в регионе, включая Балтию и, следовательно, снизить давление на крону.

Европейский центральный банк

Несмотря на то, что официальные лица никогда не подтверждали факт проведения интервенции, у участников рынка нет никаких сомнений в том, что произошло, и почему это произошло. Многие люди оспаривают необходимость и эффективность подобных мер, но это уже совсем другая история. Для Банка Швейцарии интервенции - дело относительно незатратное. По слухам, он также пытается влиять на свою кривую доходности, и, судя по всему, использует поступления от интервенций для покупки немецких гос. облигаций. В ЕЦБ дела обстоят совсем по-иному. Многих рыночных обозревателей увлекли масштабные действия, поэтому они упускают или недооценивают кое-какие нюансы. Со времени банкротства Lehman ЕЦБ предоставляет своим банкам неограниченные средства сроком до шести месяцев на весьма льготных условиях. В мае председатель Европейского центрального банка Трише заявил о том, что срок кредитования может быть продлен до года, чтобы оживить рынок кредитов в регионе. Первый тендер прошел 24 июня, и результаты были просто поразительными. В нем приняли участие более тысячи банков, а ЕЦБ предоставил беспрецедентную сумму - более 442 млрд. евро. Как верно подметил Ральф Аткинс из Financial Times, это 1300 евро на каждого жителя региона. В определенной степени это равноценно монетарному ослаблению, хотя, вполне вероятно, что сумма несколько преувеличена, поскольку некоторые банки просто заменили часть своих краткосрочных долгов на долгосрочные. В последнее время интерес к тендерам на краткосрочные займы начал угасать. Но, в любом случае, сумма чистого вливания оказалась не меньше 250-300 млрд. евро. В сухом остатке это может оказать давление на евро с двух сторон. Во-первых, краткосрочные процентные ставки упали, а ставки по кредитам овернайт достигли новых минимумов. Фактически, некоторые краткосрочные ставки по кредитам в евро опустились ниже аналогичных ставок по кредитам в долларах. Текущие 3-месячные свопы держатся на уровне 55 базисных пунктов, однако, годовые уже на нуле, тогда как к концу 2010 года долларовые ставки будут на 32 пукнта выше 2-месячных евровых ставок. Доходность по американским 2-летним облигациям на 18 базисзных пунктов ниже доходности по аналогичным немецким бумагам. Вплоть до выборов в Германии, которые состоятся в сентябре, американская доходность будет выше немецкой. Однако, следует отметить, что в начале года разница составляла 100 пунктов - в пользу Германии. Во-вторых, в тендере на годовую ликвидность принимали участие некоторые иностранные банки, ведущие деятельность на территории Еврозоны. Они также сумели обеспечить себе 1% финансирования. Часть этих средств может утечь в другие регионы, например, в Великобританию, Швецию, США, и пр. В этом плане отрицательное влияние может быть минимальным. Большая часть денег все равно осядет в Еврозоне. Вопрос только в том, где. Некоторые - на краткосрочных депозитах - именно такая перспектива, или ожидание подобного исхода оказывает давление на краткосрочные процентные ставки. Но есть и другое измерение, настолько же возвышенное, насколько и сам Центробанк. Часть средств пойдет на покупку гос. облигаций. Будет разработана некая структура стимулирования, которая сделает привлекательной покупку высокодоходных гос. облигаций Еврозоны. Это, очевидно, приведет к сужению спрэдов, за исключением, разве что, Ирландии. Однако, в плане покупки гос. облигаций, банки делают то, что не под силу ЕЦБ - они страхуют фискальную политику правительств - стран Еврозоны. Таким образом, ЕЦБ косвенно поддерживает фискальную ситуацию в этих странах.

Федеральная резервная система

Есть еще один поучительный элемент программы ЕЦБ. Первые признаки того, что, финансовый и экономический кризис пошел на спад, спровоцировали разговоры о стратегиях выхода. Между тем, Европейский центральный банк предоставляет средства на фиксированный срок, затем подобные аукционы можно будет отменить. Здесь все интуитивно понятно, чего не скажешь о ФРС, которая обязалась купить долгосрочных ативов на сумму 1.75 трлн. долларов, включая гос. облигации на сумму 300 млрд. долларов. В заявлении, сделанном в конце июня после публикации решения по ставке FOMC, о стратегии выхода не сказано ни слова. Но, вопреки ожиданиям, там также нет и намека на возможное расширение программы покупки гос. облигаций, которая должна завершиться в конце третьего квартала. На следующий день ФРС ужесточила условия, снизила доступность и отменила часть своих кредитных программ. Таким образом, уже существующие тенденции были переведены в ранг официальных. Успешное оживление ряда рыночных сегментов говорит о том, что экстренные программы кредитования больше не нужны. На пике своей активности они обеспечивали поддержку на 1.5 трлн. долларов. К тому моменту, как ФРС объявила о своем решении, объем их использования уже сократился более чем на 50%. Есть еще один элемент стратегии выхода, предложенной ФРС. Некоторые программы со сроком истечения в конце октября, были пролонгированы до 1 февраля 2010 года. В заявлении было четко сказано, что, с учетом улучшения финансовых условий, подобные действия будут носить единичный характер. Даже несмотря на то, что срок полномочий Бена Бернанке истекает в конце января, решение будет приниматься еще под его чутким руководством. Кроме того, по нашим прогнозам, г-н Бернанке будет переизбран. Г-ну Саммерсу не повезет. Вот тогда мы и узнаем, как действует стратегия выхода, разработанная Бернанке. Постепенная, но твердая, как стратегия генерала, отвоевывающего территории, захваченные врагом. Заявление FOMC и формализация процесса отказа от чрезвычайных программ также указывает на уверенность руководства в стабилизации ситуации, а также в том, что появившиеся в последние месяцы зеленые ростки вырастут в истинное восстановление. Учитывая сокращение экономики США на 1-1.5% во втором квартале (согласно прогнозам), можно предположить, что третий квартал положит конец падению, а четвертый покажет рост на 1-2%. Если события будут развиваться именно таким образом, у доллара будут все шансы значительно укрепить позиции.

Марк Чандлер
Brown Brothers Harriman

Сорок лет назад Сингапур, который сегодня является самым оживленным портом в мире, был забытым Богом захолустьем, в котором заправляли британские войска. В 1961 г. промышленность Южной Кореи отставала от коммунистического Севера, и страна зависела от помощи Америки. В 1978 г. экспорт Китая составлял менее 5% от ВВП страны. С тех пор этим странам и многим их соседям удалось скинуть с себя оковы нищеты с помощью торговли. В свете этого успеха легко забыть, что некоторые экономисты когда-то были фаталистически настроены в отношении экспорта. По их мнению, бедные страны ничего бы не выиграли, выйдя на мировой рынок. При попытке расширить свой экспорт они стали бы мешать друг другу, снижая цены на собственные товары. Даже после восстановления мировой экономики развивающимся странам будет сложно следовать политике стимулирования роста с помощью экспорта, которая так хорошо послужила таким странам, как Южная Корея. Следуя этой стратегии, которую иногда называют “фетишизмом экспорта”, страны распространяют продажи за границу, удерживая свои валюты на низких уровнях. Некоторые хранят прибыль в валютных резервах вместо того, чтобы тратить их на импорт. Данная стратегия - это одна из причин, по которой мировой профицит баланса текущего счета превысил $700 млрд в 2008 г., по данным МВФ. В прошлом эти профициты компенсировались дефицитом США. Однако сейчас Америка пересматривает свою позицию. Этот дисбаланс, вызванный тем, что иностранцы продавали свои товары Америке в обмен на ее активы, является одной из возможных причин финансового кризиса в стране.

Если нарушится подобный уклад мировой торговли, какой будет реакция развивающихся стран? В своей новой работе, Дэни Родрик из Гарвардского университета предлагает инновационное решение. Он утверждает, что развивающимся странам нужно и дальше продвигать экспортируемые товары, но не сам экспорт. В чем разница? Экспортируемый товар - это товар, который можно продавать в других странах, но не обязательно. Рекомендуемая г-ном Родриком политика может помочь странам получить больше выгоды от этих товаров, продавая их внутри страны. Страны растут за счет перевода рабочей силы и инвестиций из традиционных видов деятельности со слабой производительностью в новые отрасли, где возможна экономия от увеличения масштабов или внедрение новых техник. Эти новые отрасли обычно связаны с производством экспортируемых товаров, таких как текстильные изделия из хлопка или игрушки. Однако какими бы ни были фетиши, в самом факте экспорта, как таковом, нет ничего особенного, - утверждает г-н Родрик. Например, компаниям совсем не обязательно расширять торговлю за границу, чтобы почувствовать жесткую международной конкуренции. Если их товары могут быть проданы в другие страны, тогда иностранные соперники могут конкурировать с ними, “не выходя из дома”.

По мере развития промышленности и диверсификации стран их экспорт тоже растет, что иногда приводит к возникновению профицита торгового баланса. Как правило, эти три вещи тесно связаны. Однако, по мнению г-на Родрика, в статистической “гонке” промышленности, экспорта и чистого экспорта на первый план выходит рост экспортируемых промышленных товаров в виде доли от ВВП. Но как продвигать экспортируемые товары, не продвигая сам экспорт? С этим помогут справиться дешевые валюты. Они действуют как субсидии на экспорт и в то же время как налоги на импорт. Они стимулируют производство пользующихся спросом товаров, но снижают их потребление, - именно поэтому производители ищут покупателей в других странах. Политикам требуется другой набор инструментов, - уверен г-н Родрик. Они должны отказаться от своих валютных политик в пользу промышленных, напрямую субсидируя новые многообещающие отрасли. Эта поддержка расширит производство экспортируемых товаров сверх того, что требуется рынком. Однако субсидирование не снизит их потребление. Действительно, политикам следует позволить валютному курсу страны укрепляться естественным образом, сокращая профицит торгового баланса. Более сильная валюта оттолкнет нескольких иностранных клиентов. Но в целом дела у компаний будут идти лучше, чем в условиях политики невмешательства.
Возвращение к культу груза

Г-н Родрик предлагает решение этой необычной проблеме: политики могут восстановить стратегии роста, до уровней, предшествовавших кризису, не возродив сопровождавшие их тогда торговые дисбалансы. Однако так ли все гладко, как кажется? Начнем с теории. Г-н Родрик утверждает, что экспорт не играет какой-то особой роли. Возможно, он прав. Но статистические испытания ставят точку в этом вопросе, особенно если учесть сложности, связанные с использованием разных переменных. Модель г-на Родрика также предполагает наличие одного экспортируемого товара. Согласно его концепции, страны будут продавать на внутреннем рынке тот же товар, который ранее продавали иностранцам. При более тщательном рассмотрении может оказаться, что вкусы жителей страны и иностранцев расходятся. Например, Китай стал одним из крупнейших производителей мобильных телефонов третьего поколения задолго до того, как телефония 3G стала доступна в самой стране. Компании в бедных странах могут многому научиться, обслуживая богатых клиентов за границей.

А как же практика? Общеизвестно, что субсидии часто становятся причиной ошибок и манипуляций. Даже до начала кризиса г-н Родрик был склонен реабилитировать промышленную политику в глазах многих экономистов, которые сомневались в способности правительства выбирать победителей, но непоколебимо верили в свое умение оказывать предпочтение корпоративным друзьям. В этих кругах дешевая валюта часто считается самой позорной формой промышленной политики, потому что она приносит выгоду экспортерам в целом, не давая ничего отдельным секторам промышленности или компаниям. Возможно, этот изобретательный экономист готовится к будущему, которое намного дальше, чем кажется. Безусловно, американские политики переживают по поводу дефицита торгового баланса своей страны. Но в гораздо большей степени они обеспокоены безработицей. Большая часть их усилий, направленных на оживление спроса, будет способствовать увеличению дефицита, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Американское правительство все еще с большим желанием продает свои ценные бумаги, что бы оно ни говорило в публичных выступлениях, а центральные банки Китая и других крупных развивающихся стран все так же с радостью их покупают. Похоже, фетишизм экспорта еще долгое время будет оставаться лидирующей идеологией.
По материалам издания The Economist

С начала марта рисковые активы сумели несколько вырасти. Индекс S&P повысился на 35%, кредитные и своповые спрэды значительно сузились. Важным фактором, способствующим этому росту, стала чрезмерная ликвидность, которой Центробанки накачивали систему посредством снижения процентных ставок и применения мер количественного ослабления. Благодаря росту денежной массы и цен на активы Центробанкам удалось замедлить темпы снижения экономической активности. Таким образом, мы вышли на этап, когда масштабные действия со стороны властей получают поддержку, а значит, есть уверенность в том, что мировая экономика вступит в фазу оживления в течение следующих 1-2 кварталов. Принимая во внимание тот факт, что основную роль в процессе восстановления играют поддерживаемые практически на нулевом уровне процентные ставки и меры количественного ослабления, важно рассмотреть следующие два вопроса: (i) как долго Центробанки намерены оказывать поддержку экономике; и, (ii) когда Центробанки решат вернуться к прежним уровням процентных ставок и отменить меры количественного ослабления, какие тактики они при этом выберут?

Очевидно, форма любого восстановления и прогноз по инфляции станут ключевым фактором в определении Центробанками стратегий выхода из политики низких процентных ставок и количественного ослабления. Стремительная атака мировых монетарных властей, вероятно, приведет к тому, что во второй половине 2009 года отрицательные темпы роста мировой экономики сменятся положительными, а риски инфляции появятся чуть позже. Однако инвесторам следует воздержаться от учета в ценах стремительного возвращения к восходящему тренду. Стремительный скачок вверх второй производной роста (определенной здесь как изменение в темпах роста) предполагает, что мы приближаемся к нижней границе роста. Тем не менее, прогноз по росту в течение 2010 года и далее остается слабым, так как вторая производная стремительно движется к нулю. В следующие несколько лет экономическая ситуация будет выражаться комбинацией темпов роста ниже среднего уровня и медленно растущей инфляции. При этом неопределенность в отношении темпов и силы восстановления мировой экономики будет на довольно высоком уровне. Слабый характер восстановления, вероятно, станет сдерживающим фактором для Центробанков и любого их желания агрессивно повышать процентные ставки. Монетарная политика, скорее всего, останется экспансионистской в течение значительного периода времени. А последующая нейтрализация низких процентных ставок и мер количественного ослабления будет носить постепенный и поэтапный характер.

Когда начнется повышение процентных ставок и ликвидация количественного ослабления? Не так давно ФРС, Банк Канады, Банк Швеции, Резервный банк Новой Зеландии и Банк Англии подтвердили, что намерены поддерживать процентные ставки на текущих уровнях в течение значительного периода времени. Экономические аналитики придерживаются такого же мнения. Первое повышение процентных ставок среди Центробанков Группы 10-ти произойдет приблизительно во 2-м квартале 2010 года или позже, за исключением Банка Англии, Швейцарского национального банка и Резервного банка Австралии (которые, скорее всего, повысят ставки в 1 квартале 2010 года). Что касается крупных стран с развивающимися рынками, повышение ставок произойдет приблизительно в то же время: первой станет Индия - в 1 квартале 2010 года, затем Россия - во 2 квартале 2010 года, Бразилия - в 3 квартале 2010 года. Китай будет удерживать ставку в обозримом будущем. Что касается активных мер количественного ослабления, основной объем покупок Центробанкам только предстоит провести. Причем по-прежнему сохраняется вероятность того, что масштабы этих программ будут увеличены. Купленные активы, скорее всего, останутся в распоряжении Центробанков, по меньшей мере, до тех пор, пока ставки будут находиться вблизи нулевого уровня, а в отдельных случаях, и намного дольше.

Повышение ставок и отказ от количественного ослабления, вероятно, будут проводиться одновременно. Скорее всего, эти два мероприятия монетарных властей будут проводиться в одно время. Почему? Самым важным аспектом в повышении ставок и нейтрализации количественного ослабления, вероятно, станет аспект сигнализирования или коммуникации. Повышение процентных ставок без стратегии отказа от политики количественного ослабления приведет к замешательству, так как меры количественного ослабления изначально были предназначены для увеличения и дополнения эффекта от снижения процентных ставок.  Таким образом, наиболее естественной стала бы следующая последовательность: сначала отказ от политики количественного ослабления, а затем повышение процентных ставок. Однако проблема такого подхода заключается в том, что он ведет к стремительному росту среднесрочной и долгосрочной доходности, когда Центробанки начнут продавать активы, удерживая при этом ставки на близком к нулю уровне.  Таким образом, в странах, где крайне важны долгосрочные процентные ставки, Центробанки (ФРС и ЕЦБ) будут одновременно проводить отказ от количественного ослабления и повышение процентных ставок.  Однако в Великобритании кредитование более тесно связано с ближним концом кривой доходности. А значит, более приемлемым для Банка Англии сценарием станет ликвидация количественного ослабления до повышения процентных ставок.

Учитывая сдвиги на денежном рынке, снижения ставок в этот экономический цикл не принесли значимого эффекта. Активная покупка жилищных активов и государственных облигаций в рамках политики количественного ослабления позволила Центробанкам непосредственно влиять на самые важные элементы передаточного механизма монетарной политики - долгосрочные процентные ставки и спрэды, от которых в значительной степени зависит конечная стоимость кредитования. В общем и целом эти покупки оказали положительное влияние на изменение ставок и спрэдов, в результате чего активные меры количественного ослабления стали самым эффективным инструментом в этом цикле нетрадиционной монетарной политики.  Тем не менее, в отношении долгосрочных ценных бумаг и рисковых активов рынки и Центробанки разделили контроль над ценообразованием, в результате чего власть Центробанков над государственным облигациями и спрэдами теперь далека от совершенства. Таким образом, возвращение на рынок активов, купленных в рамках количественного ослабления, сопряжено с рисками, ввиду того, что отказ от наиболее эффективной меры монетарной политики будет происходить в ситуации несовершенного контроля.  Одновременное повышение процентных ставок и ликвидация количественного ослабления позволила бы банкам нейтрализовать часть этих рисков.
По материалам Morgan Stanley